Неординарные преступники и преступления. Книга 1 - Алексей Ракитин

хуже, дядя наряжал мальчика в платье его младшей сестрёнки и в таком наряде выгонял на улицу. Маленький Ламонт с бантами на голове и в коротком платьице с рюшечками был вынужден выносить мусор, убирать веранду или собирать стриженую траву. Это видели другие дети и соседи, и неудивительно, что мальчик являлся объектом насмешек и унижений. Говоря по совести, за такого рода педагогику дядю имело бы смысл направить на стационарную психолого-психиатрическую экспертизу — у мужчины, чьи фантазии уходят в область переодевания детей в одежду противоположного пола, явно что-то сильно не в порядке с головой.

Северная Каролина в 1950-1960-х гг. являлась по-настоящему процветающим штатом со значительной прослойкой зажиточного белого населения, минимальным процентом чёрных и цветных жителей, с прекрасными климатом и экологией. Здесь можно было провести замечательное детство и получить отличное образование, но не в случае Ламонта Андервуда. Воистину, родословная — это если и не приговор, то почти всегда судьба.

В 1960 году Этель Андервуд неожиданно возвратилась и забрала детей из семьи дяди. Через несколько месяцев ей надоело с ними возиться и… она возвратила их обратно. Путеводная звезда повела эту женщину по жизни дальше и в конечном итоге завела в Калифорнию, где она повстречала одинокого пожилого владельца магазина у дороги. После смерти этого мужчины магазин достался Этель, и та в начале 1990-х годов управляла им, даже не вспоминая о детях, брошенных на другом конце страны.

Надо сказать, что ко времени возвращения Ламонта и Марго в семью дяди они уже отличались весьма негативными поведенческими стереотипами. Дети были лживы и вороваты, все, общавшиеся с ними, отмечали присущий им прямолинейный нескрываемый эгоизм. Они никогда ничем не делились и никогда никого не угощали. Ламонт пронёс это сквалыжничество через всю жизнь, он даже через силу не мог заставить себя быть великодушным и щедрым.

В 1961 году произошёл инцидент, положивший конец проживанию Ламонта и Марго в семье ненавистного дяди. Будучи запертым на чердаке дома — это был новый вид наказания, придуманный изобретательным дядюшкой — мальчик поджёг теплоизоляцию потолочного перекрытия. Он едва не спалил дом и сам чудом избежал смерти в огне и дыму. Ситуацию спасло то, что дядя Джордж был в это время в доме, он почуял неладное и залил водой очаг возгорания.

Однако дядюшка испугался до такой степени, что решил отказаться от воспитания племянников и обратился к властям с просьбой забрать их в учреждение социальной защиты. В июне 1961 года Ламонт и его сестра Марго были помещены в «Методистский детский дом» всё в том же Уинстон-Сэйлеме.

Марджери Андервуд, допрошенная в марте 1994 года, дала старшему брату резко негативную характеристику. Она говорила о нём как об очень жестоком и лживом человеке. По её словам, в детском доме Ламонт убивал животных, и об этом говорили многие дети, хотя сама Марго этого не видела. Описывая способ умерщвления собак и кошек, Марго заявила, что Ламонт предпочитал брать животных за хвост и бить их головой о стену или о камень. Описывая присущую брату поведенческую модель, Марго высказалась в том смысле, что он сначала очень старался расположить человека к себе, а затем в какой-то момент ожесточался и бросался на него с таким остервенением, словно был готов перерезать горло. Не забываем, что речь идёт о детях 10–14 лет… Понятно, что друзья Ламонта не понимали, что произошло и чем вызвана такая чудовищная перемена поведения их товарища.

Рассказывая об отношении к себе, Марго заявила, что не видела от старшего брата ни поддержки, ни минимального соучастия. Тот был с нею чрезвычайно жесток и крайне нетерпим, бил её при каждом удобном случае, а если не мог ударить, то плевал. Особого упоминания заслуживало то, что жестокость свою Ламонт демонстрировал без свидетелей. Если же рядом находились взрослые, то Ламонт превращался в идеального старшего брата — он становился внимателен, участлив, задавал всевозможные вопросы и был готов помочь во всём… Ровно до тех пор, пока рядом находились посторонние.

Марго заявила полицейским, что не желает знать своего брата, не хочет его видеть и желает ему всяческих неприятностей. На вопрос о дом, допускает ли она причастность Ламонта к убийству, родная сестра подозреваемого ответила не задумываясь и без колебаний: «Конечно же, да!» А когда Ричарда, старшего брата Ламонта, попросили охарактеризовать последнего, тот выпалил: «Это подлец, который любит власть». Подумав немного, Ричард добавил, что у Ламонта крайне развит собственнический инстинкт, и он стремится манипулировать людьми.

В 1969 году Ламонт Андервуд окончил школу и навсегда покинул «Методистский детский дом». На том его жизненные пути с младшей сестрой разошлись [Марго продолжала обучение до 1972 года, а в следующем году вышла замуж]. Ламонт после школы хотел устроиться в полицию, благо его старший брат уже служил там [Ричард отдал полицейской службе 10 лет, а затем перешёл на работу в пожарную команду Уинстон-Сэйлема, где в начале 1990-х годов занимал должность начальника смены]. Ламонт обратился к старшему брату за протекцией, но… тот отказал ему в поддержке, заявив, что такому, как он, не место в правоохранительных органах.

Отказ был унизителен, и вряд ли следует удивляться тому, что братья более не общались. Если быть совсем точным, то можно упомянуть, что 1 раз они всё же поговорили по телефону — это произошло в 1989 году, когда умер их отец. Ламонт тогда заявил Ричарду, что не придёт на похороны, и попросил более не звонить… Такие вот высокие отношения!

Несмотря на отказ старшего брата в помощи, Ламонт не отказался от мысли попасть на службу в полицию. Он пошёл к этой цели путём довольно извилистым. Устроившись в конце 1969 года грузчиком на склад табачной компании «RJ Reynolds», он в мае следующего года записался в Национальную гвардию штата Северная Каролина, где проходил подготовку на аэродромного техника. На протяжении следующих 6 лет он прошёл полный курс обучения и стал специалистом самого высокого 4 класса.

Начиная с апреля 1967 года Национальная гвардия Северной Каролины активно привлекалась к обеспечению работы «воздушного моста» между США и Южным Вьетнамом. Ламонт Андервуд к этой работе не имел отношения, но когда его спрашивали о том, чем он занимался во время службы в Национальной гвардии, он либо интригующе отмалчивался, либо изрекал многозначительную несуразицу, нечто вроде: «Мы всегда признаёмся в том, что делаем многое, но во многом из того, что мы делаем, мы никогда не признаёмся». Явно у кого-то подслушал и повторял, как восхищённая мартышка…

Военно-транспортный самолёт Национальной гвардии Северной Каролины перед вылетом в Южный Вьетнам.

Надо сказать, что, как выяснили детективы в начале 1994 года, болтовня про «особо секретные задания», «поручения»,